des_epine
Ох, настоящее веселье только начинается. Это стало понятно после фразы Антон Леонидовича «Реагировать только на мои команды. Все остальное, что буду орать – к вам не относится».
Внести историческую справедливость и дать залп по Соландету . Задача не плохая. Пороха на 12 зарядов и на каждого комплект исторической формы: коричневые бриджи, белая рубашка и матросская бескозырка. Последнюю я отправила в небытие. Алая бандана была повязана для завершения образа, но превращение в пирата произошло быстро и непредвиденно. На борт поднимаются зрители: военные в красных мундирах с мушкетами в руках и чопорные старушки в шерстяных юбках. Все чинно и благородно. Штандрат отшвартовывается и идет в бой.
Задача пушечных команд – быстрее перезарядить пушки и произвести выстрел. Заряд – бумажный цилиндр обмотанный скотчем. Внутри порох. Шомполом с силой забиваем в ствол. Туда же заталкиваем пыж- комок старых, оборванных веревок. Пыж играет роль ядра. И при правильном приложении способен пробить борт железного корабля. Для этого стреляем в воду, выставляя пушку немного под углом.
Под дождем фитильное отверстие прикрывается тряпкой, а в к моменту выстрела прочищаем дырку, засыпаем порох и подносим запал. Выстрел и тут же снова суем затейливые инструменты в горячее грязное горло железного орудия. Проверить, не осталось ли чего в самом стволе.
Легко, особенно в перечислении на инструктаже. Дальше начинается битва. Все что видишь – только снаряды в твоих руках, извивающиеся в пальцах пыжи и редкие вспышки чужих лиц. Остальное – снопы искр и отдающие по зубам взрывы. Босые ноги поскальзываются на мокрой палубе. Пушку откатить, зарядить, установить. И все по новой. Пальцы не успевают ухватиться, а уже разрываются мышцы в едином рывке назад. Крики, беготня, взрывы. Ты не успеваешь оглянуться не только на гостей, собравшихся на юте и палящих из своих мушкетов в воздух. Ты и борта вражеского корабля не видишь. И даже слабо представляешь, где стреляли. Главная задача – во время принести, зарядить, откатить.
Антон Леонидович разорался так, что его не то что врагу, в соседней области слышно. Он грозиться вырвать нам ноги, грозит и ругается, припоминает давешние победы и поджигает фитили. А ему в ответ раздается рычание и восторженные выкрики матросов. Врагу угрожают, не забывая перезаряжать. И конечно же лозунги звучат будто тосты. Мы по ним даже за Сталина стреляли!
Дым, запах пороха, руки в грязных разводах. А ты пьян эйфорией, боем, истеричностью отработанных движений. Ты влюблен в командира, ловишь движение, малейший знак. Неумело, сбивая пальцы, бежишь вперед выполнять, начинать, толкать, тянуть, только бы прикоснуться к этой маленькой огненной истории.
Последний заряд. Прощальный залп обессиленному и вымотанному иностранному кораблю и гордое, надменное возвращение в объятья встречающей толпы. Каждый чувствует себя героем минимум трех войн одновременно. Вот и я, кстати, расхрабрилась. Опьяненная криками и успехом, схватилась за любимый швартовый и не добросила до причала. С небес на землю опускает.
Между прочим, вражеский корабль стрелял из одной маленькой пушки. И перезаряжал быстрее. И даже отшвартовываться ради перестрелки с нами не счел нужным.
Но на пирсе нас встречали. Криками и ликованием. Кричали от страха и восторга маленькие дети. А взрослые тоже кричали. Но делали вид, что это они так, ради детского веселья.
Причалили. Опустили трап. Чинно сошли погостившие у нас бортовые бабушки. Все в пуговичках и исторической реконструкции. Бодро повыходили военные, у которых тоже закончились патроны вести по своему кораблю пальбу. Успела прицепиться к одному – дал подержать мушкет, пистолет и саблю. По очереди, разумеется. Другой предлагал пари – простоять час держа на вытянутой руке ружье. Фыркнула, сообщила что не слабо, только работа на трапе, сами понимаете, нет столько времени.
Гости ушли, пушки откатили к бортам, пушпорты принайтовали. Потихоньку азарт и адреналин улеглись, и люди снова приступили к прямым обязанностям.
А я еще час танцевала на мокрой мостовой у трапа, улыбалась гостям и разрешала с собой фотографироваться. Говорили, я похожа на Рони – дочь разбойника. И не смотря на промашку, хотелось совершать подвиги и заниматься бесконечным героизмом. Но потом меня сменили на ужин. Я одела тапочки, сняла бандану и мечтать прекратила.